Парламент Кыргызстана заложил правовую основу для борьбы с киберпреступностью. Готовы ли служители Фемиды к вызовам эпохи дипфейков?
Бумага против цифры
В первом чтении парламентарии одобрили масштабный документ «О внесении изменений в некоторые законодательные акты». Поправки вносятся в Кодекс о правонарушениях, а также Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы. Инициатор реформы – Министерство юстиции КР. Цель — не просто обновить старые нормы, а перестроить систему и сделать так, чтобы суд мог уверенно работать с цифровыми доказательствами.
Надо сказать, что до сих пор в отечественном законодательстве не было полноценной правовой базы для работы с электронными материалами. Это создавало парадоксальную ситуацию, когда следователи находили в телефоне подозреваемого переписку, прямо доказывавшую его причастность к преступлению, но в суде эти данные нередко отклонялись. Их пытались втиснуть в рамки привычных категорий — либо как вещественные доказательства, либо как документы. Другими словами, виртуальный след не хотел укладываться в бумажные шаблоны.
Теперь всё должно измениться. По замыслу авторов законопроекта, уголовное и процессуальное законодательство наконец-то догонит реальность. Суды получат чёткие правила: как собирать, фиксировать, хранить и использовать цифровые доказательства. Причём это не просто бюрократические уточнения, а инструмент, который поможет быстрее раскрывать киберпреступления и надёжнее защищать права граждан.
«Предложенные поправки синхронизируют уголовное и процессуальное право с Цифровым кодексом. Устаревшие формулировки вроде «информационная система» или «телекоммуникационная система» уступают место более точным и современным — «цифровая технологическая система», «цифровой ресурс». В Уголовно-процессуальный кодекс вводят новую классификацию цифровой информации. Теперь её делят на три категории: данные о пользователях, трафик и содержание. Такая градация нужна, чтобы у следователей, прокуроров и судей были единые правила игры. Если известно, с каким типом данных ты имеешь дело, проще понять, как их собирать, проверять и использовать в суде», — говорится в пояснительной записке к законопроекту.
Одна из самых незаметных, но важных частей реформы – работа с терминами. Юристы подтвердят: если в законе нет точного определения, в суде начинается путаница. Кто-то трактует понятие одним способом, кто-то другим, и в итоге решение зависит не от фактов, а от того, чья интерпретация окажется убедительнее.
— Сегодня значительная часть нашей жизни проходит в цифровой среде, — пояснил судья Ленинского районного суда г. Бишкека Нурлан Кожомбердиев. — Мы общаемся в мессенджерах, совершаем банковские операции онлайн, используем электронные документы и различные сервисы. В результате сведения, имеющие значение для дела, всё чаще существуют не на бумаге, а в виртуальном виде. Законодательное закрепление понятия цифровых доказательств необходимо для того, чтобы определить порядок их представления, исследования и оценки судом. К ним могут относиться электронные документы, переписка в мессенджерах, электронная почта, фотографии, видеозаписи, аудиозаписи, данные с камер наблюдения, сведения о геолокации и другие файлы, существующие в цифровой форме. При этом каждое такое доказательство должно отвечать требованиям относимости, допустимости и достоверности.
С помощью ИИ?
Однако здесь возникают определённые сомнения. Сегодня технологии искусственного интеллекта позволяют создавать реалистичные фото-, видео- и аудиозаписи. Как суд сможет установить, является ли улика подлинной?
По словам судьи Аламудунского районного суда Чуйской области Бекмухаммета Мусурманкулова, само по себе наличие фото-, видео- или аудиоматериалов ещё не означает, что информация автоматически признаётся достоверной. Суд оценивает их в совокупности с другими деталями дела. При необходимости могут назначаться экспертизы, исследоваться метаданные файлов, источник их происхождения, время создания и иные технические параметры. Развитие искусственного интеллекта действительно создаёт новые вызовы, однако одновременно развиваются и технологии выявления подделок.
Другой вопрос: не приведёт ли использование цифровых доказательств к увеличению числа фальсификаций?
— Риск фальсификации существует как в отношении цифровых, так и традиционных доказательств, — считает судья Ошского городского суда Бактыбек Сыдыгалиев. — Однако это не означает, что новым технологиям нельзя доверять. Задача суда состоит в проверке их подлинности, а процессуальное законодательство предусматривает механизмы исследования и оценки представленных материалов. Современные информационные системы используют различные алгоритмы защиты, включая разграничение доступа, журналирование действий пользователей, резервное копирование и иные меры кибербезопасности. Кроме того, любые действия с материалами дела оставляют цифровой след, что позволяет контролировать их сохранность.
Однако сегодня хакеры могут взламывать крупнейшие банковские системы, и, разумеется, есть опасения по поводу того, насколько защищены судебные информационные базы?
Большинство экспертов считают, что абсолютной гарантии безопасности не существует ни в одной сфере. Вместе с тем судебные информационные системы строятся с учётом строгих требований киберзащиты и постоянно совершенствуются. Для минимизации рисков используются технические и организационные меры, а также проводится постоянный аудит безопасности ИТ-ресурсов.
Что касается подготовки кадров по кибербезопасности, то здесь есть определённые проблемы, и в этой области в республике делаются только первые шаги.
По мнению ряда экспертов, пожалуй, самое ожидаемое новшество – признание цифровых данных самостоятельным видом доказательств. Больше не придётся «подгонять» чаты под категорию вещественных доказательств или пытаться превратить скриншот в официальную бумагу.
Теперь, согласно законопроекту, суд сможет принимать в качестве доказательств сведения о пользователях, то есть те самые цифровые журналы, где фиксируется каждое действие, данные трафика и метаданные файлов. Другими словами, то, что находится внутри любого электронного объекта, а также виртуальную переписку, аудио- и видеозаписи, фотографии, геолокационные данные, треки с камер наблюдения и любые другие файлы в цифровой форме.
Для обычного человека это значит, что его смартфон, почта и чаты становятся легальным инструментом защиты своих прав. Электронный чек, фотография повреждённого товара, голосовое сообщение с угрозами — всё это может стать веской основой для обращения в суд.
Удары по крипте и защита детей
Отдельный блок поправок посвящён виртуальным активам. Криптовалюта и токены давно перестали быть чем-то экзотическим, но юридически они оставались в серой зоне. Теперь понятие «имущество» в Уголовном кодексе планируют расширить, чтобы оно охватывало и цифровые активы.
Законодатели прописывают чёткие механизмы: как изымать, хранить, арестовывать и конфисковывать криптовалюту. При этом учитывают и хитрость преступников. Если активы, полученные незаконным путём, были скрыты, уничтожены или переведены на другие кошельки, суд сможет взыскать с осуждённого иное имущество или денежную сумму, сопоставимую со стоимостью утраченных активов.
Ещё одно важное направление — защита детей. Поправки существенно ужесточают ответственность за вовлечение несовершеннолетних в изготовление порнографических материалов с помощью интернета и цифровых технологий. Теперь сам факт использования телекоммуникационных сетей становится отягчающим обстоятельством, и такое преступление автоматически переходит в разряд более тяжких.
Пока законодатели наводят порядок в терминах, технологии делают следующий шаг вперёд. Генеративный искусственный интеллект уже сегодня способен за считанные секунды создать убедительный дипфейк. То есть подделать голос, смонтировать видео, сымитировать переписку. И если раньше фальсификации были делом кропотливым, то теперь они превращаются в массовый продукт.
Рассмотрение документа во втором чтении назначено на осень, когда парламентарии вернутся с каникул. Если депутаты поддержат проект, то отечественная система правосудия сделает важный шаг в цифровую эру и, возможно, станет примером для других стран региона.
Любовь ОРЕХОВСКАЯ
https://ktmedia.kg/ru/archives/34035
«Кыргыз Туусу» информационно-издательский дом.
